Россия, НАТО и страх войны: что можно доказать - и что нельзя

НАТО, Россия и страх войны

Эта статья не является результатом сиюминутного порыва, возмущения или пристрастия. Скорее, это результат длительного наблюдения - и растущего чувства тревоги. Я интересуюсь Россией не только со времен войны в Украине. Мой интерес уходит корнями в далекое прошлое. Я изучал русский язык как иностранный еще в школе, и в то время я очень спокойно интересовался языком, историей и менталитетом. Этот ранний интерес привел к тому, что я следил за развитием событий в стране на протяжении многих лет, не меняя при этом своего взгляда.

Именно поэтому сегодня я потрясен тем, насколько грубыми, упрощенными и самоуверенными выглядят многие образы России и ее предполагаемых целей в публичной сфере - часто без источников, без контекста, иногда даже без какой-либо внутренней логики. Особенно раздражает, когда подобные нарративы не только появляются в ток-шоу или колонках комментариев, но и почти без раздумий принимаются журналистами, политиками и другими официальными лицами. В какой-то момент неизбежно возникает вопрос:

Это действительно так?

Читать далее

Договор "Два плюс четыре", НАТО и бундесвер: что остается актуальным сегодня?

Когда сегодня обсуждают политику безопасности, бундесвер и международные обязательства, то, как правило, в режиме настоящего времени: численность, угрожающие ситуации, возможности альянса. Однако редко кто задается вопросом, на каком правовом фундаменте все это зиждется. Тем не менее, существует договор, который формирует именно такую основу - и который, тем не менее, едва закрепился в общественном сознании: Договор "Два плюс четыре".

Многие знают его по названию. Но мало кто знает, что именно в нем было урегулировано. Еще меньше тех, кто задумывается над тем, какое значение эти соглашения имеют сегодня - спустя более трех десятилетий после объединения Германии, в мире, который кардинально изменился в политическом, военном и социальном плане.

Читать далее

Что такое БРИКС, а что нет: история, экономика и геополитическая классификация

Страны БРИКС

Если трезво взглянуть на цифры, то глаза разбегутся: сегодня на страны БРИКС приходится почти половина населения планеты. Миллиарды людей живут в этих странах, работают в них, производят, потребляют, создают инфраструктуру и формируют свое будущее. По численности населения, объему экономического производства (особенно по покупательной способности) и количеству сырья они отнюдь не являются маргинальным явлением в мировой политике. И все же страны БРИКС обычно играют лишь незначительную роль в ежедневных репортажах западных СМИ - часто их сводят к отдельным событиям, конфликтам или "жужжащим" словам.

Именно об этом и пойдет речь в данной статье. Не для того, чтобы прославить или защитить БРИКС, а для того, чтобы понять, что стоит за этой аббревиатурой, как она появилась и почему сегодня играет роль, которую нельзя просто игнорировать.

Читать далее

Что наши деды рассказывали нам о войне - и почему эти голоса не слышны сегодня

Военные воспоминания дедов

Сейчас много говорят о войне. В новостях, ток-шоу, комментариях, социальных сетях. Вряд ли какая-либо другая тема является столь актуальной - и в то же время столь странно абстрактной. Цифры, карты, линии фронта, оценки экспертов. Мы знаем, где что происходит, кто в этом участвует и что поставлено на карту. Но почти полностью отсутствуют голоса тех, кто пережил войну, а не объявил ее.

Возможно, это происходит потому, что эти голоса постепенно смолкают. Но, возможно, и потому, что мы забыли, как их слушать.

Читать далее

Какой была Сирия до войны? Кто правит сегодня? Что это значит для беженцев в Германии?

Сирия и Дамаск

Для меня Сирия - это не абстрактная страна, не просто кризисное понятие в заголовках газет. Я слежу за этой страной - издалека, но постоянно - уже около двадцати лет. Не из политического активизма, а из искреннего интереса. Для меня Сирия всегда была примером того, что мир сложнее простых представлений о добре и зле. Страна на Ближнем Востоке, которая была светской, относительно стабильной и в социальном плане гораздо более современной, чем многие могли бы предположить.

Еще одним моментом, который с самого начала вызвал мой интерес, была личность самого Башара Асада. Человек, который учился в Швейцарии, получил специальность офтальмолога, знал реалии жизни на Западе, а затем встал во главе ближневосточного государства. Это не вписывалось в привычную картину. Тем более раздражало меня наблюдать, как быстро сузилось общественное восприятие, как сложное государство всего за несколько лет превратилось в чистый символ насилия, бегства и морального упрощения. Меня потрясло не столько то, что Сирия оказалась в состоянии войны - история знает немало подобных разрывов, - сколько то, как мало места для дифференциации осталось после этого. Поэтому данная статья - это еще и попытка навести порядок в теме, которая в СМИ часто представляется лишь как хаос.

Читать далее

Искусственный интеллект и энергетика: сколько на самом деле стоит бум ИИ

ИИ, энергетика и устойчивое развитие

На первый взгляд, искусственный интеллект кажется почти невесомым. Вы вводите вопрос, и через несколько секунд появляется ответ. Ни шума, ни дыма, ни видимого движения. Кажется, что все происходит „в облаке“. Именно в этом и заключается ошибка мышления. ИИ - это не абстрактная магия, а результат вполне конкретных, физических процессов. За каждым ответом стоят центры обработки данных, линии электропередач, системы охлаждения, чипы и целые инфраструктуры. Чем больше ИИ входит в нашу повседневную жизнь, тем более заметной становится эта реальность. И именно здесь возникает вопрос об устойчивости.

Тот, кто говорит об искусственном интеллекте, не затрагивая вопросы энергии, ресурсов и инфраструктуры, описывает лишь поверхность. Эта статья глубже. Не с алармизмом, а с трезвым взглядом на то, что на самом деле нужно ИИ для функционирования - сегодня и в будущем.

Читать далее

Является ли убийство недостойным? Трезвый вопрос об убийстве, терроре и войне

Разве убийство недостойно?

Мы живем в неспокойные времена. Война, террор, насилие - все это снова очень актуально. В новостях, в политических дебатах, в разговорах в кулуарах. Решения о войне и мире принимаются, часто быстро, часто решительно. Аргументы выдвигаются, взвешиваются, обосновываются. И все же меня не покидает чувство тревоги.

Не потому, что я верю, что все легко, или мечтаю о мире без конфликтов. Но потому, что я замечаю, как редко задается очень специфический вопрос. Вопрос, который не является ни юридическим, ни военным. Вопрос, в котором речь идет не о вине или справедливости, а о чем-то более фундаментальном. Этот вопрос звучит так: "Что происходит с человеком, когда он убивает другого человека?

Данная статья - попытка поставить этот вопрос спокойно и трезво - без обвинений, без морального пафоса и без инструментализации текущих событий.

Читать далее

Понимание Ирана: Повседневная жизнь, протесты и интересы за пределами газетных заголовков

Понимание Ирана

Вряд ли какая-либо другая страна вызывает такие устойчивые образы, как Иран. Еще до того, как упоминается хоть одна деталь, ассоциации уже возникают: муллы, угнетение, протесты, религиозный фанатизм, государство, находящееся в постоянном конфликте с собственным населением. Эти образы настолько привычны, что почти не вызывают вопросов. Они кажутся самоочевидными, почти как общеизвестные.

И здесь кроется проблема. Потому что это „знание“ редко приходит из личного опыта. Оно приходит из заголовков, из комментариев, из историй, которые повторяются годами. Иран - одна из тех стран, о которых у многих людей есть очень четкое мнение - даже если они никогда там не были, не говорят на языке, не знают повседневной жизни. Картина получается полной, целостной, вроде бы не содержащей противоречий. И именно поэтому она так убедительна. Но что происходит, когда картина становится слишком гладкой?

Читать далее